Владелец и директор по развитию клиники пластической хирургии и косметологии Время Красоты Яна Лапутина о пути в бьюти-индустрии, женском лидерстве и запросах пациентов. В индустрии красоты Яна Лапутина оказалась не случайно: пять поколений ее семьи врачи, а ее отец Евгений Лапутин выдающийся пластический хирург начала 2000-х, разработавший уникальные методики по коррекции возрастных изменений.
Однако по стопам родителя она не пошла, предпочтя карьеру журналиста и телеведущей. В 2011 году вместе с мужем, тоже пластическим хирургом, Отари Гогиберидзе, она открыла клинику пластической хирургии и косметологии Время Красоты , которая вот уже 15-й год работает в самом центре Москвы, на Моховой улице. В интервью BeautyHack Яна Лапутина рассказала, в чем видит свою миссию как предпринимателя, какие тренды прослеживаются в сфере эстетической медицины и что значит быть женщиной-лидером сегодня. О карьерном пути Как вы пришли в индустрию косметологии и пластической хирургии? Мой путь в эту сферу начался задолго до того, как я приняла решение заниматься бизнесом в области эстетической медицины. Мой отец, Евгений Лапутин, был одним из самых известных и уважаемых пластических хирургов своего времени. Он более 20 лет посвятил практике и развитию отрасли, став по праву одним из основоположников современной пластической хирургии в России не только как врач, но и как человек, который активно занимался популяризацией профессии, внедрением новых методик и форматов общения с широкой аудиторией. В 2005 году мы вместе вели телепрограмму Время красоты на телеканале Домашний . Папа выступал в роли эксперта, я в качестве ведущей. Это был уникальный формат для своего времени: профессиональные советы, честный разговор о внешности и эстетике, вовлечение зрителя в сложные темы. К сожалению, в том же году его трагически не стало он был убит. После этой личной трагедии я осталась в медиа. Продолжила вести программы, связанные с пластической хирургией и косметологией. Уже тогда у меня был серьёзный опыт: с 16 лет я работала внештатным автором в журнале Vogue, писала статьи на тему красоты, брала интервью у ведущих специалистов. В 2008 году я вышла замуж за пластического хирурга Отари Гогиберидзе, который участвовал в одной из моих телепередач. А в 2011 году мы приняли решение открыть собственную клинику. Именно тогда для меня начался новый этап: не журналистский, а управленческий и предпринимательский. С тех пор я полностью сосредоточена на развитии клиники: занимаюсь стратегией, подбором и ростом врачей, совершенствованием клиентского опыта. А у вас не было желания пойти по стопам отца? Желание, безусловно, было. Я выросла в семье врачей у нас пять поколений медиков, и с детства мне казалось, что иного пути, кроме медицины, просто не существует. Более того, я была уверена, что если и заниматься этой профессией, то именно хирургией. Но в какой-то момент я трезво взглянула на ситуацию и поняла: в этой сфере меня неизбежно будут сравнивать с отцом. А он был не просто врачом, а выдающимся пластическим хирургом, признанным в профессиональном сообществе и любимым пациентами. И, как бы я ни старалась, превзойти его было бы невозможно. А быть даже чуть хуже отца это уже проигрыш, по крайней мере, для моего характера. Поэтому, возможно, где-то сработали амбиции, где-то тщеславие. Я не захотела быть в тени. Мне было важно выстроить свой путь. О роли руководителя Как вы видите свою миссию в предпринимательстве в эстетической медицине? На сегодняшний день наша клиника существует уже 14 лет. За это время многое изменилось и внутри отрасли, и в стране в целом. Мы постоянно адаптируемся к экономическим и политическим реалиям, которые напрямую влияют на медицинский бизнес. Рынок стал крайне перенасыщен: предложений много, и далеко не все из них соответствуют высоким стандартам. Появился и активно развивается серый сегмент, который сбивает цены, разрушает представление о качестве и мешает формированию здоровой конкуренции. В этой ситуации наша основная задача переосмысливать ключевые принципы работы и заново объяснять пациенту, почему качество должно стоить своих денег. Почему важно обращаться именно в клинику с постоянным штатом врачей, а не в арендованные помещения, куда специалисты приходят гастролировать на день-два. Почему важно, чтобы процедуры проводились на сертифицированном оборудовании, с официально завезёнными препаратами и полной юридической и медицинской ответственностью. Один из наших фокусов сегодня просвещение. Мы стараемся наглядно показывать, какие риски несут в себе услуги в непрофильных учреждениях или от сомнительных специалистов. Второе важное направление это повышение уровня заботы и сервиса. Мы много инвестируем в обучение наших врачей, развиваем внутренние стандарты, следим за тем, чтобы каждый пациент чувствовал, что находится в руках профессионалов не только с точки зрения техники, но и с точки зрения отношения. Так что, да моя миссия по-прежнему заключается в том, чтобы формировать и удерживать высокий, можно сказать, золотой стандарт услуг. И, наверное, эта установка была со мной всегда: я всегда боролась за безупречное качество. Не за громкие обещания, а за реальные, предсказуемо высокие результаты и ответственность за них. Вы управляли клиникой совместно с одним из самых известных хирургов страны. Как изменилась ваша роль после его ухода? В 2023 году мой муж, Отари Теймуразович Гогиберидзе, скончался от последствий ковида. И с этого момента я полностью взяла на себя управление клиникой. Это было и эмоциональное, и организационное потрясение. Мы потеряли не только любимого человека и сооснователя проекта мы потеряли ведущего хирурга, на которого шли люди, занимали очередь на годы вперёд. Он был настоящей звездой и по уровню мастерства, и по масштабу личности. Таких специалистов нельзя нанять. Их можно только вырастить. Именно этим я сейчас и занимаюсь: мы продолжаем развивать клинику, опираясь на тех учеников и коллег, которых он успел воспитать. Они прекрасно знают его хирургические стандарты, уважают его подход и продолжают работать в рамках этой профессиональной школы. Но, конечно, заменить хирурга его масштаба невозможно и я даже не ставлю перед собой такую задачу. При этом я понимаю: если в клинику приходит уже состоявшаяся звезда , она вряд ли почувствует себя здесь по-настоящему дома слишком сильный след остался от прежнего лидера. Поэтому для меня сейчас важно формировать команду не просто сильных специалистов, а единомышленников, которые разделяют наши ценности, видение и уровень ответственности. Что касается моей роли формально она осталась прежней. Раньше у нас с мужем было чёткое разделение: он занимается хирургией, я управлением, продвижением, финансами, стратегией. Врач не должен быть одновременно и бизнесменом: это два разных типа мышления. Там, где нужен холодный расчёт, хирург, по-настоящему преданный своему делу, будет думать о пациенте, а не о маржинальности. И наоборот. Сейчас я продолжаю заниматься развитием клиники от стратегического позиционирования до подбора специалистов. И да, я чувствую огромную ответственность и перед наследием мужа, и перед всей командой, и перед пациентами. До сих пор сильны гендерные стереотипы о женщине-руководителе, особенно когда дело касается принятия стратегических решений, управления мужским коллективом или переговоров на серьёзном уровне. Что для вас значит быть лидером в индустрии эстетической медицины? Лично для меня это не вызов и не борьба это естественная среда, в которой я давно и уверенно себя чувствую. Я не стремлюсь никому ничего доказывать. Моя задача развивать клинику, формировать сильную команду, сохранять высокий уровень качества и делать так, чтобы каждый пациент чувствовал себя в надёжных руках. При этом стоит понимать, что женщины в управлении клиниками это не исключение, а очень распространённая история. Навскидку могу назвать как минимум пятерых своих подруг, которые тоже возглавляют успешные клиники. Но важно не путать внешнюю эстетику отрасли с её реальной внутренней сложностью. Многие женщины заходят в этот бизнес с ощущением, что это красиво, изящно, про стиль . А на деле это такой же сложный, выверенный, высокоответственный бизнес, как, например, управление заводом. И часто к этому не готовы. Кажется, что всё будет легко и приятно, а потом сталкиваешься с логистикой, цифрами, рисками, кадровыми вопросами, медицинскими протоколами и репутационной уязвимостью. И вот тут начинается настоящая работа. Кто выдерживает тот остаётся и растёт. Остальные понимают, что это не про глянец, а про систему, и уходят. Как вы думаете, какими качествами должен обладать руководитель в вашей сфере? Мне кажется первое и главное это интуиция. Ты можешь не знать до конца, как именно всё получится, можешь даже чего-то бояться, но важно не застревать в этом страхе. Нужно уметь принимать решения и брать за них ответственность. Даже если решение в итоге окажется неидеальным ты должен верить, что всё равно найдёшь способ его скорректировать. Потому что плохое решение лучше, чем его отсутствие. Здесь нет времени на бесконечные сомнения, особенно в такой живой и подвижной отрасли, как эстетическая медицина. Всё остальное можно наработать: опыт, цифры, процессы. Но внутреннее чутьё и готовность идти вперёд даже в сложной ситуации это основа. Можете ли рассказать о главных ошибках, с которыми столкнулись особенно в части работы с командой и врачами? Главная это слишком большое доверие людям. Нужно помнить, что любой врач будет искать место, где ему лучше, и если сегодня он говорит вам, что вы лучший руководитель и целует руки, завтра вполне может подрабатывать в другой клинике. Человеческая природа такова люди стараются усидеть на двух стульях. Как у Высоцкого: Я не верю судьбе, а себе ещё меньше . Никому нельзя полностью доверять. Как с этим жить и избежать проблем? Просто принять, что такие ситуации могут быть, и всегда быть готовым заменить человека. К сожалению, человеческая жадность иногда заставляет забывать о профессиональной этике и думать, что можно заработать все деньги на свете. Если бы вы запускали клинику заново в 2025 году, с чего бы начали? Я бы начала с веры в себя и понимания, что всё обязательно получится. Всё остальное приходит с опытом. О трендах в пластической хирургии и косметологии Как изменился запрос пациентов? Какие операции и процедуры востребованы сейчас, что ушло в прошлое, а что, наоборот, вышло на первый план? Сейчас чётко прослеживается тренд на синергию пластической хирургии и косметологии. Если раньше это были два параллельных мира, то сегодня это единая система. Когда хирург и косметолог работают как команда, результат получается гораздо более выраженным, гармоничным и стойким. Это, пожалуй, главный вектор последних лет. Аппаратная косметология сегодня занимает около 40 45% рынка и это не случайно. Совмещение аппаратных и инъекционными методик даёт очень мощный эффект. А если к этому ещё грамотно подключается хирургия мы получаем пролонгированный, эстетически выверенный результат. Кроме того, пациенты стали гораздо более рациональными. Они умеют считать деньги и понимают, где вложение действительно работает на результат. В клинике нашего уровня уже практически нет запросов на разовые бесполезные процедуры, например, мезотерапию. Люди приходят за стратегией: они хотят понимать, как будет меняться их лицо, что и в какой момент нужно подключать, как совместить нехирургические и хирургические методы, чтобы не переделывать и не начинать сначала каждые два года. Вы упомянули бесполезные процедуры. Какие услуги на рынке действительно не работают или, по крайней мере, переоценены? Я бы не стала говорить, что какие-то методики совсем не работают просто нужно чётко понимать их реальный эффект и целесообразность. Когда я называю мезотерапию бесполезной , я имею в виду именно то, что в современных условиях она во многом устарела. Это не тот вау-эффект, за которым сегодня идут в клинику. По сути, мезотерапия это лёгкое улучшение качества кожи. Но такой же результат можно получить в домашних условиях: с помощью роллеров, микроигольчатых девайсов, правильно подобранного ухода и регулярности. То есть технология неплохая сама по себе, но она не даёт тех глубинных изменений, которых сейчас ждёт пациент. Поэтому если можно получить похожий эффект дома, зачем тратить время и деньги в клинике? Другой момент: я всегда говорю, что в бьюти-индустрии нужно быть реалистом. Нужно понимать, что дёшево и эффективно это практически всегда несовместимые вещи. И моя задача как управленца делать так, чтобы в нашей клинике не продавались пустые обещания. Только то, что действительно работает и даёт прогнозируемый эффект. Какие сдвиги вы видите в пластической хирургии и косметологии в 2025 году? Если говорить о пластической хирургии, то кардинальных изменений пока не предвидится. Есть, конечно, тренды, которые задаёт, например, знаменитая семья Кардашьян фигура песочные часы, пышные формы, большие ягодицы. Это скорее мода, которая влияет на запросы пациентов. Но сама суть хирургии остаётся прежней у нас всё ещё две руки, две ноги, наши ткани заживают по биологическим законам, и пока нанороботы это больше фантастика из области высоких технологий научной медицины. Вместо революций в технике мы видим постепенное совершенствование: улучшается качество нитей и шовных материалов, развиваются импланты, появляются более безопасные препараты для анестезии. Всё это помогает хирургу работать лучше, но фундаментальные принципы и процессы остаются стабильными. Что касается косметологии, здесь изменения более заметны и динамичны. Мы наблюдаем мощный всплеск интереса к корейским аппаратным технологиям они активно завоёвывают рынок и предлагают эффективные решения. Плюс развивается превентивная медицина. Большое внимание уделяется пептидной и экзотомальной терапии и всему, что связано с метаболизмом клеток, состоянием митохондрий и общим оздоровлением на клеточном уровне. Это не просто борьба с видимыми признаками старения, а глубокая профилактика и поддержка здоровья кожи и организма в целом. Мне кажется, что сегодня, опираясь на заявления Всемирной организации здравоохранения, мы всё больше начинаем воспринимать старение не как неизбежное состояние, а как заболевание с которым можно и нужно бороться системно. И системная медицина будет делать всё возможное, чтобы не просто продлить жизнь, но максимально отодвинуть момент серьёзных возрастных изменений и болезней. А может ли пластическая хирургия со временем потерять актуальность из-за роста аппаратной косметологии? Честно говоря, я пока не вижу, как без участия пластического хирурга можно сделать пластику носа, живота, груди или ягодиц, поэтому полностью исчезновения пластической хирургии я не допускаю. Однако вполне вероятно, что некоторые сегменты хирургии будут уходить с рынка, потому что часть проблем можно будет решать более щадящими методами инъекционной и аппаратной косметологией. Этот сегмент развивается очень активно, и у нас появляется всё больше возможностей закрывать эстетические потребности без операционного вмешательства. Например, раньше круговая подтяжка лица была очень популярна женщины после 50 обязательно рассматривали её как основной способ омоложения. Сегодня этот процент значительно снижается. Почему? Потому что появились такие аппараты, как Термаж, Ультраформер и Альтера, которые работают на разных уровнях кожи и тканей, эффективно подтягивают и омолаживают лицо. В итоге, если раньше женщине в 45 50 лет нужно было делать хирургическую подтяжку, то сейчас она может отложить операцию или вовсе отказаться от неё в пользу современных безоперационных технологий. Вы замечаете тренд на отказ от хирургического и косметологического вмешательства? Если честно, я замечаю отказ от процедур чаще всего тогда, когда у женщины просто нет финансовых возможностей. Потому что когда есть средства обычно женщина ни в чем себе не отказывает. Конечно, есть люди, которые сознательно выбирают стареть естественно например, Брижит Бордо, и это их личный выбор, который заслуживает уважения. Для меня же важна идея стареть красиво. Можно это сравнить с выбором украшений: кто-то носит кольца с блошиного рынка или из недорогого магазина, а кто-то выбирает Cartier. И это абсолютно нормально. Иногда человек не готов признаться себе в том, что не может позволить себе что-то дорогое прямо сейчас но это не значит, что он отказывается от этого как от идеи. Точно так же и с уходом за собой это вопрос ресурсов, приоритетов и внутреннего отношения. То есть вы считаете, что спрос на антиэйдж, хирургию и косметологию не упадёт? Даже с учётом всех трендов на естественность? Безусловно. Когда у женщины есть деньги, она всегда будет стремиться выглядеть красиво и ухоженно. Ещё в 2008 году было исследование, в котором множество российских женщин говорили, что могут отказаться даже от хлеба или колготок, но никогда не от помады или хорошего шампуня потому что внешний вид для них всегда на первом месте. Например, сейчас я отдыхаю во Франции и вижу, что самые красивые женщины, без сомнения, русские. А у вас есть наблюдения, как меняется представление о красоте у женщин с возрастом? Мне кажется, что с возрастом мы всё больше принимаем свои особенности это первое. А второе начинаем относиться к своей внешности с гораздо большей осознанностью. Вот, например, моя 14-летняя дочка периодически делает стилеты и красит ногти в цвета, которые в мои 42 кажутся совершенно непонятными. Наверное, это просто разница поколений я из старой школы. Со временем она перейдёт к более классическому французскому маникюру, затем к другой эстетике, будет по-другому укладывать волосы, выбирать одежду более зрелую, гармоничную, соответствующую её внутреннему состоянию. И это естественный процесс. Мне кажется, миссия женщины принимать себя в любом возрасте, и в то же время не отказываться от того, какой ей хочется быть. Хочешь красить ногти в яркие, странные цвета делай. Это нормально, потому что красота это в первую очередь про свободу выбора и комфорт с самим собой. К тому же с возрастом приходит понимание, что красота это не только внешность, но и гармония, уверенность и энергия. Женщины начинают больше ценить здоровый образ жизни, уход за собой не только снаружи, но и изнутри. И это отражается в том, как они выглядят и как себя чувствуют. И ещё с возрастом исчезает потребность соответствовать каким-то навязанным стандартам. Каждая женщина начинает создавать свой уникальный стиль и выражать себя через внешность по-своему. И это прекрасно потому что истинная красота всегда индивидуальна. Можно ли выделить операции или процедуры, которые особенно востребованы у женщин разных возрастных групп? Например, где-то антиэйдж, а где-то борьба с другими проблемами? В целом всё довольно просто и понятно. До 35 лет чаще всего женщины обращаются за пластикой носа или груди это период, когда хочется улучшить пропорции, подчеркнуть формы. После 35 акценты смещаются больше внимания уделяется телу и лицу, а именно коррекции возрастных изменений, подтяжкам, омоложению, борьбе с потерей упругости и так далее. Но при этом надо помнить, что все люди очень разные. Никогда не стоит пытаться подогнать их под один какой-то стереотип или шаблон. Кто-то в 40 лет может делать ринопластику или увеличивать грудь, а кто-то и в 25 обращается за процедурами омоложения. Важно учитывать индивидуальные желания и особенности каждой женщины. Поэтому задача врача и клиники не просто ориентироваться на возраст, а внимательно слушать пациента, понимать его потребности и предлагать максимально персонализированные решения. Только так можно добиться действительно хорошего и естественного результата.
Свежие комментарии